Рецензия к аниме «Девы Розена»

Иногда мне кажется, что куклы — это не игрушки. Это наблюдатели. Просто мы привыкли считать, что если у чего-то стеклянные глаза, то оно ничего не видит. Но что, если наоборот — они видят слишком много и потому молчат?

С таким странным ощущением я смотрел Rozen Maiden.

 

Вообще вся история начинается довольно прозаично: замкнутый парень, не выходящий из дома, странная посылка, кукла, которая вдруг оживает. Но дальше сюжет начинает разворачиваться вполне конкретно. Главный герой, Дзюн, узнаёт, что такие куклы существуют не просто так. Они участвуют в так называемой «Игре Алисы» — соревновании между собой за право стать идеальной куклой, «Алисой», созданием, достойным своего мастера.

 

Чтобы существовать в нашем мире, куклам нужны медиумы — люди, через которых они получают силу. Поэтому Дзюн оказывается втянут в их конфликт не по своей воле: сначала просто как хозяин одной из кукол, а затем как участник происходящего. Постепенно он сталкивается с другими Девами Розена — иногда они приходят сами, иногда появляются через обстоятельства, иногда через пространство снов, которое связывает их мир с человеческим.

Казалось бы, это можно было бы подать как обычную историю о сражениях, но чем дальше смотришь, тем больше возникает ощущение, что происходящее — не совсем реальность. Или, может, наоборот, это единственная реальность, а всё остальное — сон.

 

Потому что сами Девы Розена ведут себя не как куклы и даже не как люди. Они больше похожи на идеи. Как будто каждая из них — это кусок чьего-то сознания, застывший в фарфоре. Гордость, зависть, одиночество, детская наивность, страх быть ненужным… Иногда кажется, что Розен, их создатель, вовсе не мастер, а кто-то вроде архитектора человеческой психики. Просто вместо людей он делал маленькие модели.

И вот тут начинает закрадываться мысль, от которой становится немного не по себе: а что если вся эта «игра Алисы» — это не про кукол вообще? Что если это метафора того, как люди всю жизнь соревнуются друг с другом за право быть «достаточно хорошими»? За право, чтобы их признали настоящими?

Иногда, когда персонажи говорят о том, что хотят стать идеальными, ловишь себя на мысли, что идеал — это ведь по сути отсутствие трещин. А если убрать все трещины, не исчезнет ли сама личность? Ведь именно трещины делают фарфор интересным, если присмотреться.

 

Есть ещё одна странная мысль, которая не отпускала меня во время просмотра. В аниме существует пространство снов, куда попадают герои. И там всё выглядит как сломанная версия реальности — лестницы в никуда, пустые комнаты, странные ландшафты. И я поймал себя на ощущении, что это не сны персонажей. Это как будто сны самого мира. Как будто мир иногда засыпает и видит кошмары о себе самом.

 

А Дзюн… он, по сути, человек, который отказался жить. И не потому, что он слабый, а потому что реальность его разочаровала раньше, чем он успел к ней привыкнуть. И, возможно, поэтому именно к нему приходят куклы — потому что он уже наполовину живёт в другом слое реальности, где подобные вещи возможны.

 

Иногда даже появляется ощущение, что Девы Розена — это не существа, пришедшие в мир людей, а наоборот: люди — это временные гости в их игре. Просто мы слишком большие и шумные, чтобы заметить, что на самом деле декорации расставлены не для нас.

 

Бои между куклами здесь — не столько экшен, сколько продолжение их характеров и конфликтов. Это не сёнэн в привычном смысле и не «королевская битва» ради зрелища. Скорее, это психологическое и местами философское фэнтези, где столкновения — это спор о смысле существования, о ценности несовершенства, о страхе быть отвергнутым. Там больше эмоций, чем действия. Больше тоски, чем злости. Особенно это чувствуется в персонажах, которые понимают, что они «не идеальны». Это, наверное, самый страшный приговор — не смерть, а убеждение, что ты бракован.

 

И вот что странно: чем дальше смотришь, тем меньше воспринимаешь их как кукол. А людей вокруг — наоборот, иногда начинаешь воспринимать как механических. Они живут по привычке, по инерции, по расписанию. А эти фарфоровые существа переживают, страдают, мечтают. Парадоксально, но иногда они кажутся живее.

 

В итоге остаётся ощущение, будто ты посмотрел не просто историю, а чей-то сон. Причём такой сон, который не до конца забывается утром. Где-то на краю памяти остаётся звук заводящейся шкатулки и мысль о том, что идеальность — это, возможно, самая пустая вещь из всех возможных.

И иногда, проходя мимо витрины с куклами, начинаешь невольно думать: а вдруг они правда ждут, пока мы отвернёмся?